Пол Пот умер в самой гуще джунглей в 1998 году — и лишь тогда всплыла его неожиданная тяга к культуре, которую он якобы презирал: среди его вещей нашли наручные часы с Микки-Маусом. Неясно, что именно стало причиной — болезнь сердца, самоубийство или отравление, — но известно другое: лишь 60% крупных диктаторов в истории умирали естественной смертью. Профессия эта рискованнее, чем работа шахтёра или воздушного акробата.

Несколько месяцев назад в Москве молодой драматург вышел в театральные коридоры, пока публика ещё аплодировала премьере. Среди первых, кто подошёл пожать ему руку, был человек в костюме. Старше его матери, но моложе его президента. Он осыпал автора похвалами, и тогда артист, поблагодарив, спросил, чем занимается собеседник. «Думаю, вам не понравится мой ответ: я работаю в Думе [нижняя палата российского парламента]», — с некоторым смущением произнёс этот господин, предполагая, что перед молодым представителем того, что в России называют kreativni klas (креативный класс), его роль гайки или винтика — депутата или советника — в механизме «позднего путинизма» вряд ли вызовет восхищение или взаимопонимание. «Я уверен, что и в Думе можно делать хорошие дела», — примирительно заметил московский «хипстер».

«Аппаратчик» почти с гордостью кивнул. Да, ответил он, «я в комиссии по пенсиям: их нужно повышать, у нас масса планов, инвестиции, которые надо сделать, необходимые реформы». Его речь оборвалась, едва начавшись. Они на мгновение посмотрели друг на друга — словно вспомнили, в какой стране находятся, где прошлое призывают куда чаще, чем будущее: диктатуры избегают обязательств по решениям, предпочитая искать виноватых в проблемах. Молодой артист дал тишине затянуться, как человек, который трёт лампу в ожидании джинна. И джинн появился, когда безымянный политик наклонился к нему — будто они знакомы много лет — и сказал: «Но прежде всего этого событие должно произойти».

Аттила Гунн умер после пьяной брачной ночи. Рассказывают, что в Португалии Антониу Салазар вышел из комы и прожил ещё два года, не зная, что страной уже правит преемник. Со времён Возрождения смерть воспринимают как великого уравнителя сословий. Но в России — в коридорах театра — Загробный мир уравнивает не только тех, кто уйдёт; он сближает и тех, кто останется, когда «событие должно произойти».

Событие, которое должно произойти.